ЖИЗНЬ КОСМОНАВТОВ ГЛАЗАМИ ИХ СЕМЕЙ


ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ






Жизнь космонавтов имеет две стороны: то, что видим мы, и то, что видят их семьи. На самом деле, профессия эта не такая романтичная, какой может показаться. Она полна лишений разлук и трудностей.








Наталья Стрекалова
Дочь Геннадия Стрекалова
Наталья Стрекалова с космонавтом и другом семьи Алексеем Леоновым
— Какое первое воспоминание, связанное с профессией отца?
— Его первый полет. Мне 5 лет. Прихожу из детского сада. Дома очень много гостей. Спрашиваю у мамы, какой сегодня праздник. Мама улыбается. А потом, через пару часов, смотрим запуск ракеты, старт в прямом эфире. И на руках меня успокаивает Алексей Архипович Леонов.
— Как связывались с отцом, пока он был на МКС?
— До 1990 года возможности связаться не было. Спустя пять лет нам звонили из Центра Управления Полетами и говорили, что сейчас, в течение 40 минут, дадут связь со станцией.
— Приходилось ли идти на какие-то жертвы ради работы отца?
— Скорее нет, хотя был один случай. В 1984-ом году феврале мы должны были на три недели улететь отдыхать на Кубу. Папа нас освободил от занятий, с учителями договорился. Мы уже собрали чемоданы, когда нам позвонили. Папа поднял трубку, и у него спросили: «Чем занимаешься?» Он ответил: «Да вот, завтра улетаю с семьей отдыхать». Ему сказали: «Хочешь, улетай на Кубу, хочешь, куда еще подальше». Естественно на Кубу мы не полетели. Папу экстренно делает членом экипажа. Не знаю, можно ли это назвать жертвой, но такие вот первые детские впечатления. Мне было лет 9, и мы с сестрой так ждали этого отпуска, а отдых не состоялся.
— Были ли преимущества, негласные льготы?
— Вообще у космических семей льготы были. Этими льготами мы пользовались до 1990 года, до распада Советского Союза. Какие это были льготы: в эпоху тотального дефицита родители были прикреплены к секции ГУМ и к секции Детского мира, где мама могла раз в месяц с какой-то периодичностью покупать, скажем, дефицитные на то время товары. Также были путевки в пионерские лагеря. Плюс, та же поездка на Кубу, так как Фидель Кастро построил на побережье Варадеро такой мини-отель, где каждый космонавт и члены его семьи могли то ли раз в 2-3 года бесплатно отдыхать продолжительностью 21 день, а билеты оплачивала папина Ракетно-Космическая Корпорация.
— Отличалось ли понимание космоса с рассказов отца от того, что рассказывали в школе?
На уроках мне ничего не объясняли, и все, что я знаю о космосе, — это то, что рассказывал папа. Когда я была маленькая, я и не особо интересовалась. Понимала, конечно, что папа летает в космос, наверное, на разведку. Я помню разговоры с гостями, посиделки до позднего вечера. И нужно отдать должное родителям, нас с сестрой не отправляли спать, мы были участниками этих бесед. И мы понимали, что папа служит ради своей страны, что это было выполнение неких программ и экспериментов, утверждение международного сотрудничества. Папа выполняет свой долг, занимается довольно сложной и опасной профессией. А с возрастом уже я понимаю, насколько тяжела была эта работа, насколько эта профессия сопряжена с риском для жизни. Да и ждать — это тоже некий риск, который оставляет отпечаток на всю семью.
— Какие чувства испытывала ваша семья, когда папа был в космосе?
— Прежде всего мы переживали за его здоровье, за его жизнь. Был страх, что он не вернется. В 1983-ем году 26 сентября за 2 секунды до старта ракеты произошел взрыв, и сработала система аварийного спасения. Экипаж остался чудом жив. Для того, чтобы эта система пришла в действие, нужно, чтобы два начальника, которые отвечали за пуск, экипаж и технику, одновременно дали команду в два бункера. Эти бункеры находились в нескольких километрах друг от друга, именно там были солдаты, которые должны были одновременно нажать на кнопки. И в итоге при одновременном нажатии этих кнопок срабатывала система аварийного спасения, и экипаж из горящей ракеты на спускаемом корабле выдергивало из стартового стола. При этом там был полностью разрушен Гагаринский старт. Экипаж приземлился на расстоянии четырех километров от горящей ракеты. Запуски всегда, особенно в СССР, передавали в прямом эфире либо по «Маяку», либо по телевидению. И вот не объявляли ни по телевидению, ни по радио. Я чувствовала, как мама нервничала. Это был вечерний запуск. Спустя 2 – 3 минуты маме позвонила жена командира и сказала, что сработала система аварийного спасения. Мы даже и не понимали, что это и как такое может быть. После того случая, конечно, всегда переживали, особенно когда показывался старт в прямом эфире — будет или не будет. Это всегда риск. Еще примечательно было, перед этим полетом, за несколько часов до старта, папа позвонил своей маме — он всегда нам звонил, и мы всегда с комком в горле желали ему удачи. Бабушка ему тогда сказала: «Сынок, не лети!» А он ей ответил: «Мать, это ж тебе не в школе живот заболел и не пошел». Она все равно повторяла, чтобы он не летел. Папа тогда сказал, что, даже если он встанет и упрется ногами и руками в дверь ракеты, его засунут — не было никакого обратного пути. Она напророчила, что все будет плохо. Отец еще рассказывал, что ехали они на стартовый стол и стояли пожарные машины, такие новенькие, и все пожарники стояли в новой форме, и он тогда подумал — к чему бы это? В итоге там произошла утечка кислорода с горючим, и произошел взрыв. Как потом комиссия выяснила — по халатности. Конечно, страх был, но мы все-таки надеялись на технику. После этого случая мы понимали, что есть система аварийного спасения — и в случае чего его спасут. Какие наши эмоции? Сестра, мама и я, конечно, переживали, плакали. Но чувства переполняли, когда объявляли посадку, — это были самые жаркие воспоминания. Я хорошо помню все его полеты, и последним было возвращение в Америку. Мы его увидели буквально через несколько часов после посадки. Несмотря на все эти переживания и страхи, я понимаю, что папа занимался любимым делом, он переживал за нашу космонавтику. И вообще это самая настоящая мужская работа.
— У Вас не было желания пойти по стопам отца?
– Нет, желания у меня такого не было. Во-первых, потому что я девочка. А во-вторых, потому что я понимала изнутри всю тяжесть ожидания. Ты больше переживаешь на за полет, а за выполнение программы и возвращение на Землю. Еще же очень волнительны моменты: поставят в экипаж, заболеешь или нет, снимут или не снимут. В то время и конкуренция была большая. Папа дублировал, а его не ставили. Из-за этого космонавты очень сильно переживают. Помню, отец приходил домой, а мама говорила: «Дети тихо. Папа пришел с работы». До первого полета я не понимала — пришел, и что с этого? Наоборот, надо радоваться – папа с работы пришел. А тренировки, центрифуга, барокамера, репетиции выхода в открытый космос, гидролаборатория — это все стоило очень многих сил. Поэтому дома мы создавали тот уют и покой, чтобы папу оберегать. Вообще мама жертвовала своей профессией — она ушла на пенсию, когда ей не было 50, чтобы во время полета быть рядом с ним, чтобы оказывать поддержку и вести хозяйство. Наверняка она бы смогла построить свою карьеру. Дослужилась до инженера, до начальника отдела и на этом у нее все закончилось. Мама многим пожертвовала ради нас и ради отца.
— Что отец рассказывал о космосе?
Честно, не спрашивала. Я была в том возрасте, когда эта тема не сильно интересовала. Что он мог сказать? Он восхищался Землей. Но я все же считаю, что у космонавтов нет столько времени, чтобы любоваться нашей планетой. Ведь у них постоянно были выходы в открытый космос, ремонт станций. Папа был летчик-космонавт, но по профессии – инженер, он туда и летел борт-инженером.

Дорога папы в космос была больше из шипов, нежели из роз. Например, тот полет во время несостоявшегося отдыха – его ввели в экипаж, хотя не должны были. Первый его полет в 1980-ом году, до этого он уже семь лет дублировал (прим. был в запасе). Тогда его тоже ввели, потому что борт-инженер заболел. Когда самостоятельно стал готовиться — система аварийного спасения сработала. И вот последних два полета, в 1990-ом и 1995-ом, он уже непосредственно шел со своими командирами к своей цели. До этого был полет — нестыковка. Улететь должны были на полгода, но не состыковались со станцией, на второй виток не хватило топлива, его хватило только для возвращения на Землю. Папа вечно сталкивался с такими внештатными ситуациями. Он всегда говорил: «Я спец по внештатным ситуациям». Не легко ему было, в сравнении с другими — ведь есть космонавты, которых поставили в экипаж и они улетели. Вот это не про папу.
— Есть ли истории, которые особенно близки вашему сердцу?
Папин галстук висит на даче уже 12 лет — мы его и не убираем оттуда. Как папа повесил, с тех пор и висит. Есть, конечно, такие вещи, которые мы бережем и храним. Мама сейчас пытается разобрать его архив, находит много интересного.

В первый его выход в открытый космос люк не закрывался обратно. Может, сил ему не хватало, может, техническая неполадка была. А он уже был в станции, и осталось только закрыть люк. И в тот момент он дает себе обещание – если люк закроется, я никому никогда не откажу ни в одной просьбе. И люк закрылся. А папа действительно никому не отказал с тех пор. К нему обращались со всей страны и зарубежья. Хотя отец и до этого случая многим помогал. Какие это были просьбы? Кому билеты купить, кого отправить на лечение, договориться о консультации. Всегда шел навстречу. Я уверена, он спас не одну жизнь. С квартирой помочь? Билеты в театр купить? Помогал и покупал. Переночевать у нас, если гостиница дорого? Пожалуйста.

Про папу очень хорошо сказали уже после его смерти, что осиротел отряд. Таких людей — единицы. Он переживал за других больше, чем за себя. Это, наверное, и была самая главная жертва. Мы папу-то и не видели. Он все выходные выступал в школах, в детских домах, на предприятиях. Он никому никогда не отказывал в выступлении, в автографе. Куба, отпуск — это такие мелочи по сравнению с тем, что папу мы почти не видели. Это острее и больнее переживалось, когда свои дети родились, ведь они не видели деда. Моей старшей было три года, а детям сестры – семь и пять лет. Мы теперь жалеем о том, что видео не сняли, какие-то мероприятия. Чем старше становишься, тем яснее понимаешь, что отец нужен больше не в 15 или в 20 лет, а когда ты уже что-то в жизни добиваешься, и нужен его совет. Хочется же, чтобы папа порадовался твоим успехам. К сожалению, жизнь так распорядилась, что радоваться теперь некому.

Елена Юрчихина
Дочь Федора Юрчихина
В соответствии с программой полёта Международной космической станции 20 апреля 2017 года в 10 час. 13 мин. 43 сек. по московскому времени с космодрома Байконур стартовала ракета-носитель «Союз-ФГ» с транспортным пилотируемым кораблём «Союз МС-04».
На борту «Союз МС-04» члены длительной экспедиции МКС-51/52 – космонавт РОСКОСМОСА Фёдор ЮРЧИХИН и астронавт NASA Джек ФИШЕР.
Нам удалось пообщаться с дочерью Федора Юрчихина – Леной, которая рассказала о своей гордости – своем отце.
Я не помню папин первый полёт в космос, потому что мне был всего год. Но с самого детства я любила смотреть папины фотографии, они стали важной частью наших семейных воспоминаний.
Самая большая жертва для нас - разлука. В первые дни это особенно тяжело - мы постоянно скучаем по нему. От этого меня спасает только учеба, я погружаюсь в неё полностью, и это единственная возможность на какое-то время забыть о грусти.
Когда папа в космосе, я чувствую огромную гордость. Я наблюдаю весь процесс изнутри, как он готовится и старается. Я счастлива, что он добивается своей цели. Конечно, для меня в первую очередь он - любимый отец, но также и известный космонавт Федор Юрчихин, которого я безмерно уважаю и с которого беру пример.
Когда папа в космосе, мы связываемся по телефону, правда, звонить может только он. Отец звонит практически каждый день, иногда разговор длится всего пару минут. Вне полетов мы видимся и общаемся каждый день, может не так полноценно, потому что у всех дела, но он всегда найдёт для нас свободное время. И да, у космонавтов бывают отпуска. Человек все-таки не машина.
Помню, у папы был выход в открытый космос. Он запутался в проводах, но все закончилось хорошо. А ещё, один раз на посадке у них загорелся парашют.
Я ездила к папе на Байконур. Мне было очень грустно, я уже начинала скучать по папе и поэтому очень ценила каждый момент, проведённый вместе. Но показывать своих чувств было нельзя, потому что мы приехали его поддержать - для него это очень важно. Конечно, это было волнительно, но при этом жутко интересно - я могла следить за всеми процессами и операциями, которые проводились там.
Когда я была маленькой, я думала пойти по стопам отца, но мама сказала, что не отпустит меня, потому что и так тяжело переживать разлуку с папой. Я не сильно расстроилась, потому что космос всё же для меня больше интересен в теории: история космонавтики, различные внештатные ситуации. Поэтому музей Космонавтики на ВДНХ - мой самый любимый!
В детстве папу спросили, кем он хочет стать. Он ответил - вратарём. На это ему сказали, что вратарь - это не профессия. Тогда он и решил, что станет космонавтом. И действительно им стал. Отец вырос в эпоху первых космических открытий: первый спутник, первый человек в космосе. Возможно, это и укрепило его желание выбрать этот путь.

Бетани Фишер
Дочь Джека Дэвида Фишера
Когда нам позвонили и сказали, что папа все-таки будет астронавтом, он уже собирался ехать в Ирак на год. Как только человек на другом конце провода повесил трубку, моя семья (и собака) начали прыгать от радости, обнимаясь, потому что отец летит в космос.
С тех пор как папа начал работать в Воздушных силах, мы постоянно должны были переезжать, но это не было большой проблемой. Здорово, что мы теперь можем пожить на одном месте немного дольше обычного. В России и Казахстане мы встретили много интересных людей.
Все, что нам рассказывают о космосе, кардинально будет отличаться от того, что мы познаем на своем опыте. Вы можете изучать, и изучать, и изучать теорию, но это не может сравниться с практикой. Не знаю, отличается ли школьное понимание космоса от моего, но мне кажется, что если мы продолжим изучать космос и биологию, расширим свои возможности в пространстве, мы сможем уравнять значения простых людей и космонавтов.
Я уверена, что сейчас мой папа бесконечно счастлив. Это была его мечта с пяти лет, и наконец-то он исполнил ее. Так что я сказала бы, что он как будто попал в огромное фондю с обжигающим вкуснейшим соусом.
Мы связываемся по Facetime (прим. видеозвонок), учитывая установленное расписание.
Конечно, я волнуюсь за него, но я также спокойна, так как моя отец живет, следуя за своей мечтой. Я скучаю по нему, безумно им горжусь, и это главное.

Исследования, планирующиеся в будущем
Исследования к освоению Луны

2018
ЛУНА-25 ЛУНА-ГЛОБ
космический комплекс для контактных исследований на поверхности Луны в околополярной области. Отработка критических технологий мягкой посадки на тела Солнечной системы и летная квалификация посадочной платформы.

2019
ЛУНА-26 ЛУНА-РЕСУРС/ОА
космическая станция для комплексных дистанционных научных исследований с орбиты искусственного спутника Луны. Проведение эксперимента по исследованию космических лучей и нейтрино ультравысоких энергий, используя Луну как детектор корпускулярных частиц.

2020
ЛУНА-27 ЛУНА-РЕСУРС/ПА
космический комплекс для проведения широкого спектра контактных исследований в области Южного полюса Луны. Распределение минералогического состава реголита на глубине до двух метров, поиск водяного льда. Изучение экосферы и плазменного окружения.

2022+
ЛУНА-28 ЛУНА-ГРУНТ
космический комплекс для доставки на Землю образцов лунного водяного льда в криогенном состоянии и лунного грунта, взятого с глубины около 2 м.
ЛУНА-29 ЛУНА-РЕСУРС-2
космический комплекс для исследования районов Южного полюса Луны с борта нового Лунохода. Посадка в заранее определенное место по сигналам с радиомаяка, с возможностью оперативно менять его по полученной телевизионной информации с поверхности Луны.

Исследования к освоению Марса

2018
ЭКЗОМАРС-2
Задачи:
- посадка исследовательского аппарата с комплексом научной аппаратуры на планету в экваториальной области;
- доставка марсохода с установкой для глубинного бурения.
Приоритетные исследования:
-поиск подповерхностой воды, ее распределение;
-долговременный мониторинг радиационной обстановки и климата;
-комплексная съемка поверхности;
-исследование внутренней структуры Марса.

2022
МАРС-ГРУНТ БУМЕРАНГ
Задачи:
-долговременное изучение Марса, его спутников Фобос и Деймоса;
-посадка на Марс, на Фобос или Деймос;
-доставка на Землю образцов их вещества;
-отработка новых методов посадки на тела Солнечной системы.
Узнать больше
Полную и подробную информацию об истории российской космической промышленности вы можете узнать в Музее Космонавтики на ВДНХ
Наша команда:
Бакалюк Полина
Интервью
Волгушева Анна
Дизайнер проекта
Санина Елизавета
Фотограф
Семенова Любовь
Литературный редактор
Made on
Tilda