Free and responsible media
Кирилл Веселкин
Декан факультета журналистики МГУ
Елена Вартанова о драйверах медиасистемы, развитии русских медиа, силе социальных сетей и котиках
Елена Вартанова
декан факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова
Кирилл Веселкин
Это история одного вопроса, из которого получилась часовая беседа.
Зайдя в кабинет, декан с улыбкой усадила меня на белый кожаный диван.
-Вам не холодно? Я просто привыкла работать в холоде - скандинавская методика.
-Нет, мне тоже хорошо, спасибо. Тогда давайте начнем.
1
О драйверах
— Почему медиа развиваются в разных странах по-разному?
Я думаю, надо смотреть на главные драйверы или на главные движущие силы этого процесса. На развитие медиасистемы влияют одни и те же драйверы: это политика, география, потребитель и технологии, которые есть продукт действия бизнеса, науки. Однако технологии не существуют в безвоздушном пространстве.
Медиатехнологии начинают давать результат только тогда, когда они становятся востребованными в обществе. Воплощение технологии в жизнь ставится в прямую зависимость от социальных потребностей общества: даже если уровень развития экономики позволяет внедрить новую технологию, для ее массовой реализации необходимы новые системы социальной коммуникации.
Реймонд Уильямс
Социолог культуры и массовых коммуникаций, писатель
Один из самых передовых исследователей Реймонд Уильямс говорил, что медиатехнологии входят в обиход тогда, когда они востребованы в обществе. За технологией стоит бизнес, главной задачей которого - прибыль. Во-вторых, это государство - та сила, которая ставит рамки для развития и определяет законодательные лимиты или наоборот законодательные ускорения. И, конечно, это потребитель. И нужно отметить, что потребители в разных странах разные: все зависит от социо-культурной традиции. Но есть еще один неявный момент, который также влияет на медиа - это состояние самой медиа индустрии, и я бы даже сказала, устойчивость медиасистемы. В конечном итоге, это есть следствие состояния общества, политической культуры. Если государство, бизнес влияют на жизнь общества и находятся в тесной связи с рынком потребления, то медиасистема - это производная всех остальных факторов. И вот, если мы разложим эти драйверы на карту мира, то мы увидим: например, Америка - это стабильное поступательное развитие в рамках американской модели, рассчитанной на абсолютно коммерческое использование медиа. Государство иногда, конечно, корректирует: так, например, во время Второй Мировой войны, когда, вроде бы, американцы жили хорошо, и их война не коснулась, исследователи начали думать, почему идет такая масштабная концентрация вокруг медиа. Позвали сенатора Хатчинса, поручил ему проанализировать, как работают медиа, не влияет ли на их контент, на их ценностные установки, на свободу слова фактор их абсолютной коммерциализации. Так появился доклад сенатора Хатчинса "Free and responsible press", где он поставил вопрос о социальной ответственности медиа как важной части рыночной сферы.



"The Commission set out to answer the question: Is the freedom of the press in danger? Its answer to the question is: Yes. It concludes that the freedom of the press is in danger for three reasons:

First, the importance of the press to the people has greatly increased with the development of the press as an instrument of mass communication. At the same time the development of the press as an instrument of mass communication has greatly decreased the proportion of the people who can express their opinions and ideas through the press.

Second, the few who are able to use the machinery of the press as an instrument of mass communication have not provided a service adequate to the needs of society.

Third, those who direct the machinery of the press have engaged from time to time in practices which the society condemns and which, if continued, it will inevitably undertake to regulate or control."


После этого, к 50-м годам федеральная комиссия связи, которая выдавала тогда лицензии, распределяла частоты на радио, она начинает формулировать принцип обязательных новостей для радиостанций. Они дают рамки и предупреждают, что радиостанции не могут заниматься трансляцией только популярной музыки и развлекательных программ. Все радиостанции должны были давать новости, так как их слушало большое количество людей – это было обязательством. Так что в Америке, как мы можем заметить, хоть бизнес и превалирует, государство направляет его. Позже начинается процесс становления коммерческого телевидения. И тут же появляется PSB – Public Servics Broadcasting law – закон, в котором прописаны основополагающие требования к телевещанию: каждый телеканал должен давать социальные, культурные не коммерчески- ориентированные программы. Так действует государство: оно контролирует и стимулирует те вещи, которые рынок вымывает. Но при этом мы видим, что США – супертехнологичная страна. Поэтому американцы первыми развивают кабельное и спутниковое телевидение, а позже уже интернета, что не является никаким исключением. Это ровное, последовательное технологическое развитие страны. Еще президент Клинтон в свой первый срок говорил об information superhighways - информационных супермагистралях, хотя еще не было широкополосного интернета, не было ни социальных сетей, ни интернет-телевидения, но он тогда говорил о том,что эти супермагистрали принесут в нашу жизнь совершенно новое качество услуг. И это все абсолютно четко встроено в развитие американской экономики, рекламного рынка и, что важнее, в политическую систему, в которой управление медиа играет немаловажную роль. Но оно все-таки более аккуратно встроено в некий культурный и социальный контекст. Я вам задам простой вопрос: было ли готово американское общество 50 лет назад к темнокожему президенту? Конечно нет. И скажите это Ку-Клукс-Клану – они с вас, белого, кожу сдерут за такие слова. Но идут внутренние процессы: с одной стороны, спираль молчания, с другой – развитие системы образования. Чего стоит появление "I have a dream" Мартина Лютера Кинга в 1963.

Martin Luther King Jr. (1963)
I have a dream that one day this nation will rise up and live out the true meaning of its creed - we hold these truths to be self-evident: that all men are created equal.

I have a dream that one day even the state of Mississippi, a desert state, sweltering with the heat of injustice and oppression, will be transformed into an oasis of freedom and justice.

I have a dream that my four little children will one day live in a nation where they will not be judged by the colour of their skin but by the content of their character.

I have a dream today!

И вот, в 1998 году выходит фильм "Столкновение с бездной"; в роли президента - Морган Фриман. Вот с этого момента начинается процесс актуализации и обсуждения этой темы. Так работает теория окон Овертона. Это шикарная американская теория!
Окно Овертона
Концепция наличия рамок допустимого спектра мнений в публичных высказываниях с точки зрения общественной морали. Другими словами, когда общество не готово воспринимать идею, идеологию, начинают открываться "окна" Овертона, когда вдруг через массовую культуру, через узкие немейнстримовые вещи начинают просачиваться подобные идеи в общество. Тогда и становится понятно, примет ли обществу тот или иной взгляд или идею, или нет.
Если сравнить, например, как это работает в Америке и России, то в нашей стране это происходит не так изощренно, как на Западе - у нас эти процессы идут более прямолинейно. Тот же вопрос о сексуальных меньшинствах: у меня есть знакомая в одной из скандинавских стран, которая принадлежит к этому сообществу. Сейчас она на пенсии, но себя она осознала очень давно. И вот она мне рассказывала, что в 60-е годы ею побили камнями. Сейчас же в этом вопросе Скандинавия - одна из передовых стран. Значит начали открываться эти окна Овертона, в общество стали "вливать" фильмы, спектакли; сначала их отрицали, потом обсуждали, сейчас эти интересы защищают. Видите, как интересно получается!
2
Как телевидение изменило россиян?
Вот на этих примерах мы видим, что США готовы быть такой superhighway страной. И это естественно для страны с плановым и полноценным, поступательным развитием. Поэтому сейчас Америка - это уже телевизионная страна, где все идет от телевидения. Вы спросите: "Но ведь есть газеты?" Нет. Газеты нет. Её нет, потому что территория слишком большая, выпускать частную региональную газету не выгодно. Во - вторых, американская газеты живет на рекламе, а реклама локальна. То есть, рынок рекламы всегда местный. Общенациональная реклама, с появлением иллюстрированного еженедельника, ушла туда, а потом - в телевизор. Посмотрим на Россию. В нашей стране ситуация совсем другая: мы любим читать, но в 90-е годы, когда идет приватизация и изменения в структуре собственности на медиарынке, газеты безумно дорожают, и они умирают. Они умирают не потому, что молодые люди не хотят её читать, а потому она потеряла свою старую бизнес-модель, а новую не нашла. Драйвером стала социально-политическая трансформация, которая вывела нас на телевизионную страну. Ведь это было дешево, почти бесплатно. И в принципе, мы гораздо быстрее чем многие европейцы восприняли интернет - коммуникацию. Российский интернет очень интересный, чем во многих других более стабильных странах. Например, в Скандинавии интернет скучнейший, хотя они были первые, с точки зрения проникновения, но контента не было. У нас же весь контент, что газетный, что журнальный, почти тут же перешел на интернет-арену. В это же время телевидение сразу разворачивается в сторону развлечения. Кинопоказ 90-х годов - это невероятная фильмотека, с точки зрения качества фильмов: Первый канал сразу же купил "Титаник" - через три месяца после его выхода в прокат - и стал транслировать бесплатно. И наше телевидение в 90-е переломило эту тенденцию документального, дискуссионного кино. И хоть и были политические программы, они были встроены в более широкий контент. Тогда телевидение и стало индустрией развлечения. И это не произошло просто по чьему- либо желанию - просто у людей не было других занятий для свободного времени. У нас не было клубов, не было кинотеатров. Поэтому можно с уверенностью сказать, что само телевидение и есть драйвер российского медиа.
Как ни странно, но сама медиа индустрия является драйвером трансформации медиасистемы. Посмотрите, насколько телевидение в 90-е годы изменило Россию. В этом процессе взаимосвязано все!
Елена Вартанова
декан факультета журналистики
3
Шестидесятники в интернете
Русский интернет тоже особенный. Он сразу выплеснулся: дискуссии в русском интернете - они невероятно интересны. Почему?
Во первых, в нашей стране вообще очень любят болтать на кухнях: вспомните шестидесятников. Да что уж там говорить, литературные кружки, салоны XIX века - тот же пример. Это были такие же частные, локальные вещи. Сейчас в интернете мы наблюдаем ту же картину. Информационные службы и газеты тоже туда ушли, потому что реально старая медиасистема коллапсировала. Вот Финляндия: почему у них газета не умирает? Потому что у них все хорошо. Конечно, тиражи и рекламный рынок снижаются, но люди привыкли читать газеты. И для них интернет - это не субститут национальных медиа - это новая публичная среда, где предлагаются услуги, развлечения, но газета не потеряла статуса печатного. Не было разрыва в развитии. В России, да и в Азии должна сработать теория прыжка: мы начали развивать супер современные технологии, не имея последовательности. Например, охват кабелем Европы или, как говорили в нашей стране "каблирование" в 70-е годы долгое время удерживало европейские государства от развития интернета. Потому что кабель давал очень много. Французы даже пошли дальше: они создали свою кабельную систему Minitel, которая была привязана к телефону, и у них вот эти кнопочные телефоны с большим набором функций очень долго заменяли клавиатуры и компьютеры. Все упирается в национальный контекст.
Медиа - это комплексный продукт. Людям нужно от медиа много разной компактной информации.
На помощь приходит соцсеть.
4
Кактусы вместо политики
Социальные сети обеспечивают компактность медиауслуги. Многие называют это конвергентностью. Я же считаю, что это скорее гибридность.
Гибридность
Слияние двух, которые не дают пока нового качества и уровня.
Конвергентность
Слияние двух, трех, которые производят новые качества - синтез старого для создания нового.
Исходя из этого, социальные сети гибридны - они сразу дают несколько разных все еще отстающих друг от друга вещей. Вы можете прочитать новость из "Коммерсанта", если вы на него подписаны, тут же вам рекомендация от друзей, что почитать. Рядом вылетает реклама, причем таргетизированная. С одной стороны, соцсети становятся новым каналом доставки контента традиционных редакций. С другой, они меняют наши традиционные формы коммуникации. Вы не разговариваете, вы высказываете свои мысли и идеи фотографиями или "шерами", ссылками того, что вам кажется актуальным. Однако, продолжая говорить о сетях, возникает другой вопрос - вопрос политической коммуникации. Традиционная политическая коммуникация предполагает создание крупных общностей: членов одной партии, сторонников одного движения. Эти общности взаимодействуют, и вы понимаете, что происходит за пределами вашей личной жизни. Однако иллюзии политиков по поводу развития гражданского самосознания через интернет быстро разрушились. Теперь социальная сеть - это место, где вы можете создать свою ленту, и вы говорите: "Меня политика не интересует, ничего не хочу знать о Москве, о своего губернатора, интересуюсь кактусами, котиками и здоровым питанием". В принципе, это такое общество Kinder, Kuche, Kirche, в котором нет развитого гражданского сознания.
Многие основные постулаты жизни перешли из прошлого и трансформировались: еще Вильгельм II сформулировал систему ценностей - Kinder, Kuche, Kirche ( дети, кухня, церковь). Сейчас появились кактусы, котики и правильное питание.
Сейчас мы наблюдаем подобную картину: с появлением интернета все возликовали: "Ура! Новая публичная арена для политической коммуникации", а люди сами поставили себе ограничители и отгородились от этого. В итоге - исключительность из политической, социальной или культурной жизни. Если в СССР, когда показывали первый тогда закупленный сериал "Сага о Форсайтах", все сидели дома смотрели - это был единый национальный акт, с которым может сравнится выход "17 мгновений весны". Сегодня, когда мы говорим даже о самом рейтинговом сериале, мы понимаем,что коллективного действия нет, как и коллективной реакции. Есть маленькие общности, анклавы, которые акцентируют свое внимание порой на маловажные вещи. Тут появляются два главных вопроса о том, является ли интернет новым качеством участия людей во власти, и может ли интернет, как общность людей, заменить власть. Нужно помнить, что интернет - это двусторонняя технология, в отличие от телевидения. Первым таким коммуникатором был телефон - двусторонняя коммуникация без участия третьих лиц. Поэтому глобальной телефонизации СССР и не было. Когда появились мобильные телефоны, произошел похожий бум. В такие моменты традиционная вертикальная система власти должна интегрировать эти горизонтальные связи. Например, в Индонезии произошел первый подобный протест. Тогда именно телефоны поспособствовали выходу людей на массовые демонстрации. Власть начинает нервничать, и принимает различные меры попытки подавления, контроля и тому подобное.
Если мы становимся очевидцами попытки жесткого контроля массовой коммуникации, то стоит задать себе вопрос: "Кому это может быть выгодно?" - и сразу все встает на свои места.

5
Нравственный фундамент - вопрос к медиа?
Это вопрос идеологии. У нас в обществе долгое время главным ориентиром в духовно-ценностной области была четкая, понятная идеология. Конечно, в ней были и крайне негативные вещи: унификация, тоталитаризм, прессинг. Но и провозглашалось равенство. Понятно, что это было только идеей, но ведь в этом и суть идеологии. Когда идеологию изъяли, ничего не предоставив взамен, образовалась пустота. Многие образованные люди нашли, чем его занять - люди знают литературу, ход истории, философские постулаты, и они для себя создали личные системы ценностных координат. Другие же привыкли, что им все навязывают, и они ждут. Появились те, кто готовы были говорить - за ними и пошли. Причем не только в контексте политики, но и просто лидеры, которые стали ценностными ориентирами. Сейчас никто не может собрать людей. Скорее всего это и не нужно. Та же Америка уже 200 лет живет без официальной государственной идеологической доктрины, и люди сами строят для себя фундамент. Для них слово "демократия" свято, хоть все они и знают о существовании бедности, лоббизма, коррупции. Но это слово, этот маркер - оно объединяет их. У нас таким словом был "социализм". Его изъяли. А что сейчас? Сейчас мы готовы принять новое слово или хотя бы несколько новых слов. Пока оно не найдено, но мы его ищем. Причем и найти мы его должны вместе - это коллективный договор, это сложится посредством многоуровневых коммуникаций, интеллектуальных дискуссий, гуманитарной науки, массовой культуры. Как на это будет отвечать система медиа? Посмотрим.
Как старое переходит в новое?
1
Первичный контент
Культура должна доходить до людей - это основный транслятор ценностей: музеи, художественная литература, театр. Это прямая направленность.
2
Посредники
Следующим важным фактором является посредник. Зачастую им становится медиа - она становится новой площадкой для культуры и досуга + продукты, специально созданные медиа. Здесь главный вопрос состоит в том, как упаковать и доставить контент для потребителя. На помощь приходят новые технологии. Каналы дают новые возможности для расширения.
3
Новый контент
В итоге мы получаем театр у микрофона, экранизированный роман, сериал - все это - медиатизированная культура. Старый контент в новом обличии. Тогда возникает вопрос об актуальности и необходимости старого.
Кирилл Веселкин
После интервью мы с деканом обменялись еще несколькими словами об интеграции технологий в театральное искусство, о финском "сису", английском privacy и о многом другом.
202 группа 2 курса д/о факультета журналистики МГУ
© 2016 All Right Reserved.
Над материалом работал: Кирилл Веселкин
Идея, верстка, дизайн: Анастасия Семенкова

Картинки и фотографии: поиск в Google
Made on
Tilda